Муратова Ирина

Ассоциация для меня – отличная возможность развития компании, утоление «коммуникативного голода», репутационный капитал, помощь в возникающих время от времени проблемах, обмен мнениями и опытом, и просто общение с друзьями.

Ирина Муратова, Компания «ФОМ-Красноярск», Красноярск

В этом выпуске говорим, как изменялись общественные настроения в России, что нас больше всего тревожит и беспокоит, во что мы верим и на что надеемся?

Интервью с Виталием Ушкановым – директором Института социологии РАН академик Михаил Горшков. Тема: "Как извлечь пользу из социологических опросов?"

Что же более всего нас тревожит и беспокоит? Какие самые болевые точки?

М. Горшков: Самые болевые точки связаны с таким понятием, как российская повседневность - обычная жизнь людей, не говоря о каких-то крайностях, которые в любой ситуации бывают - личной, семейной, общественной, групповой. Ощущение неустойчивости того, к чему ты привык, это более всего настораживает, поэтому так сильно были приняты условия стабильности, в которых люди оказались за последнее десятилетие. Это природа человека. Признаки социально – экономического характера, которые связаны с признаками изменения кризисного характера, наплывы неожиданных проблем – это из области того, что может быть самого неприятного, а с точки зрения повседневности – это, конечно, может быть неустойчивость работы и заработной платы, ощущение дефицита материального достатка. И, исходя из исследований особенно последнего времени, что касается значительной части населения России – это невозможность получить качественную медицинскую помощь.

Даже человек, который чего-то добился и достиг, обеспечил себе какой-то уровень и качество жизни, у него нет уверенности, что это всё так и будет, в любой момент это все может рухнуть?

М. Горшков: Западное общество гордится тем, что есть 2/3 населения - называет это золотой серединой и даже определяет своё общество как общество двух третей, которое обеспечит в обществе стабильность и возможность ухода от хаоса. Мы до такой степени зрелости общества еще не доросли.

Средний класс существует сегодня в России?

М. Горшков: Да, активно формируется его группа интересов, он различен, дифференцирован внутри себя и это отличает наш средний класс от европейского западного класса, который более однородный характер носит. По данным исследований наших и других центров в российский средний класс сегодня могут входить: и молодые успешные предприниматели от 26 и выше, и высшие в отставку офицеры высшего и среднего звена, и пенсионеры, хорошо оплачиваемые, и даже домохозяйки с большим опытом работы, работники бюджетной сферы, которые за последние годы усилили свое материальное положение. Представляете, какая социально – профессиональная пестрота. Я вспоминаю все призывы конца девяностых - начала двухтысячных годов – «А не пора ли в России создать партию среднего класса?» Мы тогда предупреждали, что это невозможно сделать, потому что эти группы интересов выражают различные идеологические взгляды, придерживаются разных мировоззренческих установок, поэтому объединить их на какой-то единой политико-идеологической платформе – не решаемая задача сегодня.

Средний класс ориентируется на то, что будет жить в России дальше? Или часть среднего класса ориентирована на то, чтобы уехать?

М. Горшков: Первое десятилетие нового века было связано с тем, что значительные усилия среднего класса предпринимались, для того, чтобы пустить и укрепить свои корни в нашем обществе, стране и в той социально-экономической нише, которую представители среднего класса создают. Но из-за создания серьезных проблем аппаратом контроля, руководством страны, которое обезвредило зону формирования становления среднего класса, поэтому многие представители среднего класса уходят из этой зоны и говорят, что лучше я буду жить проще, но спокойнее, чем рисковать своим капиталом и уйти в небытие.

Запад привлекателен для наших сограждан, которые относят себя к какой-то из частей среднего класса?

М. Горшков: Увлеченность представителей среднего класса взглядом на запад сильно преувеличена. Уезжают очень не многие, все-таки верят в будущее нашей страны и в возможность реализовать свои жизненные планы в условиях нашей Российской Федерации.

В одном из своих интервью вы сказали, что о справедливости сегодня думают не только бедные, но и достаточно обеспеченные граждане, и это удивительно. Почему вдруг они повернулись к справедливости?

М. Горшков: Это была одна из больших неожиданностей нашего последнего исследования. Мы попытались изучить, о чем мечтают, что желают россияне видеть не только в отдаленной перспективе, но и в среднесрочной. Мы выявили желание обеспечить достаток. Трудно было поверить, что почти с таким же результатом, как оценка здоровья и значимости его для себя – позиция желания жить в наконец-то созданном справедливом и разумно организованном обществе. Это насколько нужно довести сознание, поведение, условия жизни и существования рядового человека к тому, чтобы в ряду других выборов на третье место люди выбирали желание жить в условиях справедливости и разумности. Значит, что-то очень серьезное мы упускаем из виду в этой области организации внутренней жизни, допускаем грубые нарушения социальной несправедливости. Оказывается, это проблема не только для малообеспеченных и беднейших слоев населения, об этом же стали говорить и представители благополучных слоев общества, понимая, что, если сегодня эта проблема касается от среднего к низшему звену, то завтра это может коснуться и их.

Самых богатых вы, наверное, не опрашиваете, олигархи на справедливость, наверное, внимания не обращают?

М. Горшков: Они, конечно, в репрезентативную выборку не попадают. Законы формирования методики и определения выборки имеют свои принципы, но, что касается достаточно обеспеченных слоев населения от 3% до 5 %, эта категория в нашу выборку попадает. В этом слое формируется такое явление как культура богатства, которая раньше была напоказ, а сегодня очень большие категории богатых людей не переходят грань допустимого, не афишируют.

В ваших исследованиях я нашел такие вещи, что наши сограждане хотят противоречивых, на первый взгляд, вещей, например: и рынка, и планирование, и демократии и безусловного порядка. Как впрягать в одну телегу коня и трепетную лань?

М. Горшков: С точки зрения рационального мышления я с вами согласен, наверное, это трудно представить. С точки зрения здравого ума и поведения человека современного, здесь ничего странного. С точки зрения социологического анализа процессов развития общества, мы отмечаем очень серьезное явление – кардинальная смена или попытка смены, тенденция характера типа мышления самой парадигмы от резко альтернативного, противопоставляющего одно другому, когда в жизни человек понимает, что нужна и демократия, и рынок, и порядок, и дисциплина, что одно не может вытеснять другое. Самый капитальный вопрос в другом – как государству это обеспечить? А общество должно ли стоять в стороне в решении этого вопроса? Конечно же, нет. А в чем здесь могут помочь институты гражданского общества? Общество уходит от резкой альтернативности в своем отношении к явлению процессов нашей жизни, а многие политики и политические структуры продолжают «биться лбами». Общество начинает вставать в своей разумности над политическими объединениями. Это парадокс.

Ваши исследования каким-то образом востребованы властными структурами? Учитывает ли наше правительство такие изменения в массовом сознании, которые происходят? Или на них внимания не обращают?

М. Горшков: К сожалению, мы очень мало получаем откликов с позиции обратной реакции. Наука есть одна область человеческой деятельности, политика другая. Политика есть искусство возможного, но я бы добавил искусство возможного выбора из предлагаемых моделей решения. Вот мы предлагаем два-три сценария развития событий, говорим по степени вероятности. Мы предупреждали в свое время, чем закончится монетизация льгот и надо ли ее так радикально проводить. Чем закончилось? Тем, что вместо 750 миллионов рублей, государство несколько миллиардов затратило на эту процедуру. Мы же предупреждали, чем это может кончиться. Есть и масса других примеров. Поэтому хочется найти ту оптимальную модель взаимодействия науки и власти, которая позволяла бы нам не навязывать, не напрашиваться, а активно работать в режиме взаимодействия. Заглядывая в будущее, я не мыслю себе отработки оптимального механизма государственного управления в российском обществе без включения социологического обеспечения.

Со стороны власти к социологическим службам, не конкретно к вашему институту, их у нас в стране достаточно много, и все они отличаются друг от друга, отношение не доверчивое, и социологов даже иногда подозревают в том, что они пытаются не изучать массовое сознание, а влиять на него с помощью своих опросов? Имеют ли эти упреки под собой какие-то основания?

М. Горшков: Имеют. Это как любой инструмент в руках. Топором можно дрова рубить и использовать его по назначению, а можно использовать в другом назначении. Так же и данные социологических исследований. Известный классик Федор Тютчев подарил нам такие строчки – «Умом Россию не понять, в Россию можно только верить». С позиции нашего времени, именно только умом то современную Россию и понять можно. Вопрос в качестве и количестве этого ума. Как раз по этой категории качества и количества – социология незаменимая наука. Мы готовы за это отвечать. Спросите с нас по полной программе.

А оппозиция каким-то образом учитывает изменения в массовом сознании? Как вы оцениваете действия оппозиции?

М. Горшков: На мой взгляд, за последнее время несистемная оппозиция совсем не учитывает. Они исходят из каких-то своих «заморочек», из того, что они представляют, что происходит в обществе, а представление их совсем не верное. Социальная база, на которую они рассчитывают, ее просто в природе нет. Наша оппозиция не понимала, с кем она взаимодействует в последнее время, а это были очень серьезные свои, которые надеялись, что во время общения с несистемной оппозицией они смогут узнать что-то новое и услышать какие-то свежие инициативные и суперсовременные предложения по программе дальнейшего развития страны, но вместо этого они услышали «Будем стоять на месте, останемся на ночь» - это не серьезно. Сегодня социальную базу на таких лозунгах не построишь. В этом их кардинальная ошибка.

Какой ваш прогноз на эту осень?

М. Горшков: С точки зрения социально- экономических и политических настроений я не предвижу каких-то радикальных сдвигов и изменений, все будет связано с прогнозами группы людей, которые мудрят над экономическими схемами, моделями, умеют предсказывать и высчитывать коэффициенты возможности и невозможности кризиса. Это, конечно, серьезно может повлиять на общественное настроение и экономическое поведение людей. По нашим прогнозам любая теперь реакция на экономические проблемы противоречия выливается в серьезные решения человека, семьи и ячейки, социально-профессиональной группы. Сегодня наш народ, умудренный опытом кризиса прошлых лет, не просто бежит в магазин и скупает товары длительного пользования. Сегодня имеет место работа серьезной массовой экономической стратегии. На глазах растет массовое экономическое сознание с точки зрения его зрелости, настроя на будущее и самосохранения себя и своего материального обеспечения. Это дает надежду на то, что гарантии и стабильность в обществе будет сохраняться при даже серьезных кардинальных поворотах.

Досье:

Горшков Михаил Константинович – директор Института социологии РАН.
Родился 29 декабря 1950 года в столице.
Окончил Московский медицинский институт им. Семашко и Академию общественных наук при ЦК КПСС.
Работал на кафедре социологии и социальной психологии академии и в аппарате ЦК .
Возглавлял Российский независимый институт социальных и национальных проблем и Академический институт комплексных социальных исследований.
С 2005 директор Академического института социологии, доктор философских наук, профессор.
Действительный член Российской академии наук.
Автор около 300 научных работ по социологии массового сознания и социологии политических и социальных процессов.

Источник: Радио России